Образование: ценность или статус

Образование является одним из важнейших факторов социальных преобразований. Когда в начале ХХ века СССР понадобился рациональный и надежный механизм подготовки специалистов, за образец была принята прусская система образования, действовавшая еще в Российской империи. В советский период эта система была достаточно грамотно адаптирована под требования марксистко-ленинской философии.

В постсоветский период произошло полное смещение этих ценностей, которое перестало обеспечивать воспроизводство социальных отношений образования и общества. Оставаясь, по сути, советским, образование во многом стало формальным. Сегодня от школы (средней, специальной и высшей) ничего не зависит. Общие знания, полученные там, не оказывают существенного влияния ни на доходы, ни на достижения жизненного успеха.

Конечно, модель постсоветской переходной экономики накладывает отпечаток на все сферы деятельности, включая образование. Однако, совмещать несовместимые советскую административную систему образования с функциональной рыночно-ориентированной становится все труднее.

Здесь уместно упомянуть реформу, которая была начата в 2000-х годах и носила половинчатый и декларативный характер. Некоторые шаги по изучению системы образования в Азербайджане были предприняты международными финансовыми организациями (МФО). Хотя они выявили нерешенные проблемы и наметили пути реформы образовательных подсекторов (дошкольного, начального, неполного и полного среднего, профессионально-технического, среднего специального и высшего) до сих пор не определена стратегия всесторонней реформы системы образования.

Идеология абсолютного преимущества денег неизбежно стала господствующей благодаря системе образования, демонстрирующей никчемность знаний путем раздачи всякого рода дипломов и аттестатов, неподкрепленных упорным трудом, а главное знаниями их соискателей.

Учителя и другие работники образования, так или иначе, насаждают эту идеологию "легкой жизни", и, даже если они к этому не стремятся, не в их силах добиться каких-либо значительных изменений. Педагогов-радикалов, полагающих, что своими действиями они смогут изменить природу общества, единицы, и приходится сожалеть о тщетности их усилий.

Одним из признаков отсутствия мотиваций для знаний является богатые природные ресурсы, которые конвертируются в «легкие деньги», заполнившие рынок труда.

Парадокс заключается в том, что при этом низкая производительность труда сопровождается ростом его стоимости, что автоматически игнорирует профессионализм. Принцип «все могут всё» способствует раскрутке скрытой потребительской инфляции и в итоге обесценивает квалифицированный труд.

В Дорожной карте McKinsey о продуктивности образовательных реформ весьма изобретательно обосновывается так называемая «теория соответствия». Суть ее состоит в том, что структура и характер системы образования соответствуют структуре и характеру основных институтов переходной экономики. Поэтому авторы предлагают программу социально-экономических преобразований наряду с программой образовательных реформ. Перед нами убедительный анализ, дающий точное объяснение причин, в силу которых в рамках данных социальных отношений в системе образования ничего не измениться.

Совершенно очевидно, что мы имеем дело с ситуацией, когда для достижения большего равенства граждан (эконометрическое равновесие знающих и богатых) необходимы радикальные реформы социально-экономических структур. Иными словами, нет другой альтернативы, кроме пути социальных преобразований азербайджанского общества в его нынешнем виде.

Нет страны, которая достигла бы устойчивого развития без инвестиций в человеческий капитал. Исследования показывают полную их окупаемость независимо от формы накоплений человеческого капитала, будь то основное образование, исследование, тренинг, изучение посредством деятельности, или реорганизация.

История также говорит о том, что образование не является гарантией успешного развития. К примеру, в постсоветских странах много людей с высшим образованием, но потому как они прочно привязаны к идеям и продуктам из-за рубежа, экономики этих стран находятся в состоянии стагнации.

Вопрос в том, как может образование принести высокую отдачу?

Пока всевозможные эксперименты последних 30 лет предлагают строгую цепочку от образования к росту, у нас нет еще достаточно единогласных и убедительных эмпирических доказательств этого. Они изучают взаимосвязи между образованием, политикой реформ и экономическим ростом, используя статистику более чем 90 стран, включая постсоветские. Благодаря этому удалось установить две вещи. Первое, распределение образования путем его калибрирования по глубине знаний в зависимости от потребностей рынка труда обеспечивает корреляцию способности с образованием. В Азербайджане такая корреляция слабо ощущается в силу так называемой "сверхконцентрации", т.е. U-образного советского всеобуча. Поэтому нам нужно переходить на углубленное V-образное образование, которое может повысить эффективность системы.

Второе, политическая среда. Результаты показывают, что там, где экономическая политика давит на рыночные силы, влияние человеческого капитала на экономический рост драматически иссекает. Большинство энергобогатых постсоветских экономик находятся в фазе сокращающегося роста, так как сырьевой капитал быстро увеличивается относительно капитала человеческого.

Инвестиции в человеческий капитал не будут иметь существенного воздействия на экономический рост, если люди не будут пользоваться образованием на открытых и конкурентных рынках. Большие и более конкурентные рынки являются весьма перспективными для использования образования и навыков.

Во многом соответствующая политическая среда может помочь качественно улучшить систему образования и калибрировать его распределение по содержанию, которое позволит нам создать подлинное национальное богатство. При наличии политической воли мировая революция в информационных технологиях позволит нам быстро и качественно решить проблемы реорганизации образования, начав с социально-экономических реформ, обеспечивающих потребность в инфраструктуре Управления Знаниями (УЗ), и только потом собрать принципиально новую систему образования, работающую по функциональной модели. Это задача построения принципиально новой инфраструктуры, обеспечивающей природную связь образования с рынком труда в партнерстве с бизнесом и наукой. Бруней, Катар, Сингапур, Тайвань могут послужить нормативом для осуществления этой реформы.

Азербайджану на реализацию такой индикативной стратегии при соответствующей законодательной и институциональной базе потребуется минимум 20 лет. Причем законодательная и институциональная реформа, как начальный этап, займет половину данного срока.

Согласно исследованиям МФО, инвестиции в человеческий капитал по сценарию предлагаемой реформы были оценены в 3,7 млрд. долларов, дополнительно к бюджетным ассигнованиям, и должны быть направлены на создание параллельных образовательных центров, оснащенных обученными кадрами и современной техникой для работы в онлайновом режиме, и увеличения числа инновационных малых и средних полуобразовательных предприятий, работающих по принципу Laisser-faire.

Число традиционных образовательных предприятий должно параллельно с ростом новых сокращаться и закрыться по завершению этапа законодательной и институциональной реформы.

Сложившаяся ситуация в образовании почти не оставляет место для оптимизма; времени почти не осталось.

Ибрагим Махамедзаде,

консультант МФО